Белорусские аристократы Радзивиллы писали Габсбургам и Бурбонам

В номерах от 31 января и 7 февраля мы начали серию публикаций о роде Радзивиллов. И уже рассказали о мумиях, которые сегодня хранятся в фамильной усыпальнице, и о том, каким после реставрации будет замок в Несвиже. Сегодня мы продолжаем публикацию.

Это фантастическое чувство - держать в руках оригинал письма 1668 года, ощущать структуру бумаги… Не у всех Радзивиллов был хороший почерк. Некоторые писали «как курица лапой». Зато, когда попадается разборчивый документ, читать его - одно удовольствие!.. Среди адресатов князей Радзивиллов - Габсбурги, Гогенцоллерны, Валуа, Бурбоны, Собесские, шведский король Карл XII, русские цари…

Элиза Радзивилл умерла без любви

Разбираться с этим сокровищем мне помогает историк Владимир КОНАНОВИЧ. Нас интересует любовная переписка.

- Помню, однажды в архивах Варшавы или Вильнюса мне попалась история одного сватовства в письмах. У будущего императора Вильгельма I была возлюбленная - Элиза Радзивилл. Все думали, что эта невероятная любовь закончится браком. Но Гогенцоллерны (из этого рода Вильгельм. - Авт.) не дали согласия, заявив, что Элиза Радзивилл все-таки не ровня будущему императору… И свадьбы не было. Разочарована была не только Элиза, но и вся родня. Есть письма, в которых Радзивиллы доказывают, что они не менее влиятельны, чем Гогенцоллерны, приводят факты своих выступлений на политической арене Европы, побед в боях - военных и государственных… Но, увы, все закончилось трагически: Элиза не пережила потрясения и вскоре умерла…

Получив письмо с цифрами, князья расшифровывали его между строк.

«Со времени отъезда Вашего Величества меня не покидают волнующие мысли…»

Брак Людвики Каролины Радзивилл и Якуба Собесского, сына короля Яна Собесского, сорвался уже по вине Радзивиллов. Людвику сватали Собесскому и Каролю Филиппу одновременно. И, видимо, посчитали, что Филипп достойнее. Собесские, кстати, жутко обиделись, и выставляли Радзивиллам в ответных письмах претензии типа «мы с вами не дружим»!..

- Надо видеть, какой шел торг в письмах, какие требования предъявляли семьи друг к другу!.. - усмехается Владимир Конанович. - Каждый себя хвалил: у нас столько-то дворцов, а у нас столько-то. Члены нашей семьи во Франции служат, а нашей - в Германии… А самое главное - расхваливали своих девушек. Про Людвику писали: знает несколько языков, изучала географию, историю, этикет, умеет танцевать, читает много книг, еще и приданое хорошее имеет…

Есть и подтверждение любви Людвики и королевича Собесского. Из письма 1681 года можно понять, что королевич и Людвика были где-то вместе, после чего он отправился на родину. Тон письма такой теплый, что выдает Людвику с головой…

«Со времени отъезда Вашего Величества меня не покидают волнующие мысли о Вас. О том, что В.К.В. (Ваше Королевское Величество. - Ред.) предприняло такой тяжелый путь безо всякого комфорта. Я возносила молитвы к небу о сохранении Вашей личности, В.К.В. Я надеюсь, что с Божьей милости эти молитвы сбудутся и что В.К.В. прибудет в добром здоровии к цели Вашего путешествия…»

Директор архива Алла Голубович бережно хранит все 23 тысячи документов радзивилловского архива.

БУДЬ В КУРСЕ!

* Радзивиллы практически не пользовались обычной почтой, пересылая корреспонденцию своими курьерами. В любую точку Европы письма доставлялись за несколько дней.

* Все письма писались только на специальной немецкой или французской бумаге с водяными знаками. Она была такого качества, что отлично сохранилась до сегодняшнего дня, как, впрочем, и чернила на ней.

* Самые важные письма шифровались. Например, был такой способ шифрования. У двоих людей были одинаковые книги. И каждое слово могло шифроваться тремя цифрами: первая - номер страницы, вторая - номер строки сверху, третья - номер слова. Получив целую страницу строк с числами, адресат сидел с условленной книгой и сверху писал слова - строчки специально отделялись большими пробелами. Если определенные слова в книге не встречались, они писались как есть. Имена шифровались договоренным образом: например 1 - Людовик XIV, 4 - Ян Собесский и так далее. Был и иной способ - когда письмо писалось нормально, но некоторые слова имели кодовый смысл: орел - король, кошка - княгиня и т.д. Смысл фразы «Скоро в наш край могут прилететь орлы» посвященный человек понимал как надо.

ПРИМЕР РАДЗИВИЛЛОВСКОГО ШИФРА

Зашифрованная строка «Если бы она не была благодарна...» выглядит так: 14.44.178.2.32.15.3.6.39.215.13.238.89.2.206.40.57.

Из писем Францишки Уршули Радзивилл мужу Михаилу Казимиру Радзивиллу:

«Меня утешает герой моей беременности…»

«Мой душой и сердцем Найлюбимейший Михасенька! Ничего меня волновать не может более того, что нескоро приедешь. Я с Божьей милости здоровая и надеюсь, что, может, мое Любимое Сердечко, закончишь свои дела и сможешь удовлетворить мою любовь, которая не может терпеть долгое время без Вас… 24 августа 1726 года, Несвиж».

«…Не могу высказать Вам, как грустно без моего дорогого и несравненного Мужа. Но меня утешает герой моей беременности, который растет и подает признаки совершенного здоровья… Сегодня я начала свой девятый месяц. Часто посещаю ванны и слушаюсь нашего доктора, который регулярно показывает новый пример своей компетентности… 2 апреля 1727 года, Алыка».

А вот так звучит аристократичный вариант женских упреков:

«С плачем и неизмеримым сожалением приходится мне жаловаться на неучтивость Вашего Княжеского Благородия, ведь не пожалел труда своего, чтобы написать из Варшавы князю Его Величества воеводе новогрудскому, а мне - жене - поленился одну хоть букву написать. Видно, хуже других место занимаю в сердце Вашего Княжеского Благородия… Сообщаю, что дети здоровы. Про себя ничего не пишу, зная, что небольшое для Вашего Княжеского Благородия имею значение… 11 мая 1738 года, Кореличи».

Представьте, как бы звучала эта женская тема сегодня…

Из дневника Михаила Казимира Радзивилла Рыбаньки:

«Обед ел с королем, после этого отведал семью королевича…»

«1727 год, 29 июля. Имел аудиенцию у короля, Господина моего, и королевича. Обед ел с королем, после этого отведал семью королевича».

«1720 год, 21 апреля. В часовне счастливо взяли мы брак… вечером был шикарный ужин и фейерверк… потом пошли мы ложиться в постель. И не знал я другой такой же честной дамы, жена чистая и невинная была, и так же мы встали, как легли».

В автобиографии Рыбаньки мне особенно запомнилась одна фраза: «В 1712 году учился я очень тупо». В общем, Радзивиллам ничто человеческое было не чуждо…

Фото автора и Виктора ДРАЧЕВА.

Автор выражает огромную благодарность Национальному историческому архиву Беларуси, лично директору Алле Голубович и заведующей читального зала Марии Блашковой, а также историкам Ольге Бобковой и Андрею Латушкину.